Юнацкевич Петр Иванович

 

Институт военно-гуманитарных технологий

Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Санкт-Петербург, 2017

 

Война – это акт насилия, имеющий цель заставить противника выполнять нашу волю. Для этой цели кроме летальных средств, опираясь на современные разработки в области высоких гуманитарных и социальных технологий, можно использовать нелательные средства.

Акт насилия можно сделать с помощью «других», которые подавляют волю социального субъекта, ставшего мишенью информационной атаки.  Другими является ближайшее административное окружение, низкая квалификация и безнравственность которого является благодатной средой для срабатывания информационных воздействий.

 

С утратой идеологических мотивов участия в военно-политической конфронтации остался только один мотив – личная опасность (страх). Этим мотивом руководствуются все властные субъекты. Они декларируют защиту общественных ценностей, но на самом деле выступают за реализацию собственных эгоистических желаний (личного  блага), что и формирует условия для эффективного применения нового класса вооружений – виртуальные средства.

Если ранее для войны требовались средства для подкупа и коррупции руководителей структур и ключевых исполнителей противника, то сейчас в этом нет необходимости. Экономия новых средств поражения такова, что тратить деньги на мотивирование представителей противника не нужно.

Удар осуществляется по одному мотиву субъекта – чувству личной безопасности.

Современная война – это война как информационный акт виртуального насилия, имеющий целью заставить противника выполнить нашу волю с помощью виртуальных средств.

Анализ современных конфликтов, связанных с Россией показывает, что последняя использует средства пропаганды, характерные для прошлого века. У нее отсутствует целый класс современных вооружений (виртуальные средства для информационной войны на территории противника), что делает ее позиции уязвимым, а применяемые к ней санкции – достаточно эффективным инструментом изоляции.  Диагноз, который поставила международная общественность России – это недоговороспособность ее руководства.

Начиная с 2015 по настоящее время санкции стали необратимы, информационная война за мнение Запада проиграна так и не начавшись.

На наш взгляд, это означает, что у России просто нет эффективных средств своего давления, и она  обращается за старыми инструментами пропаганды. Эти средства не могут конкурировать с новейшими средствами информационной войны – такими как социальные сети. Зачистка в англоязычном сегменте контента российской пропаганды наглядно демонстрирует слабость и технологическую отсталость России. Итогом такой политики является ухудшение уровня жизни россиян.

«Плановое уменьшение пайки» приводит к усилению агрессии, необходимой для внутреннего развала государства.  При этом идеологические скрепы отсутствуют. Люди верят  деньги как в Бога, и отсутствие этих денег наводит их на мысль, что Бог оставил Россию, и поэтому в поисках Бога (денег) можно и самим оставить Россию.

Элита «жирует»,  население «затягивает пояса». Пропаганда «рекомендует затянуть пояса уже на шее».

Эти социально-экономические особенности и сделали Россию привлекательной для внешних агрессоров, прогнозирующих, что эти недостатки позволят ее быстро развалить на отдельные государства и суверенные территории (Московию, Северо-Западная Россия, Кавказ, Восточная Россия и т.д. до 26 образований).

В глазах населения России государство медленно превращается в социального паразита, характеризуемого следующими признаками:

1. Происходит уменьшение индивидуального питания граждан («пайка уменьшается»).

2.  Экономия на богатых не отвечает требованиям тех лиц, которые формируют бюджет страны. Продолжают экономить на бедных, формируя все новые и новые эшелоны нищих.

3. В экономике страны действует не «невидимая рука рынка», а социально замаскированная, уверенная в собственной безнаказанности рука социальных паразитов.

Нищета – это худший вариант рабства. Деньги – чеканная свобода. Те, кто чеканит деньги, осуществляют свободу для себя.  Прикрытие собственной свободы и оправдание нищенства обеспечивается реформами, которые направлены не на изменение общественной жизни, а на удивление («чудят министры»). Многие министерства превращаются в министерства социальных чудес, и пропагандируют, что грешить бесстыдно и непробудно можно без всякой угрозы наказания.

Армия – это часть народа, и проблемы народа становятся проблемами армии. Возникают те же военные социальные паразиты, которые грабят под видом обороны. Напасть не в состоянии. Кончились кадры, которые могли жертвовать  собой ради идей.  В проект «Великая Россия» веры у военнослужащих мало, верят в деньги, которые разворовываются военными социальными паразитами. Получается, что напасть невозможно-с. А вот нажиться на обороне можно путем ее раздутия и выпуска оружия прошлого века.

Вместе с тем, военная наука – это не сколько техника и вооружение, а человеческий фактор. Поэтому на первое место в военной науке выходят проблемы информационной войны. 

Как эти проблемы решаются в России. Традиционно сложно. США создали свои виртуальные средства воздействия на противника и ведут успешные информационные войны, обеспечивающие им укрепление национальной валюты и развитие экономики.

В России этот опыт осмыслить не могут. Некоторым руководителям сложно понять, что новые средства информационной войны могут давать значительный экономический эффект. Наверное, для военных социальных паразитов сложно узреть, где тут можно украсть. Это и является тормозом развития военной науки в России (проблема военного социального паразита как основного препятствия на пути всякой новой идее и созидательного решения).

России подражают другие государства-участники СНГ. Если у России не т такого оружия, как информационное нового поколения, то и у других участников СНГ такого оружия нет. Это делает союзников России еще слабее и незащищеннее перед средствами информационного воздействия.

Какие меры собственной безопасности приняты социальными паразитами? Они стали национализм направлять в сторону истерического патриотизма. Напуганных жизненными обстоятельствами атеистов превратили в верующих.  Многие структуры общественного самоуправления заменили понятием «Хороший царь и плохие бояре».

Социальный паразит замаскировался под патриота. Его лозунг - «Кто против власти – тот против народа». В публичной сфере социальные паразиты прикрываются идиотами, которых можно распознать по следующим признакам:

- социальная темнота;

- мракобесие;

- стремление окормлять, чтобы кормиться.

Превалирует желание быть вечно «у корыта», чтобы «кормиться».

На щит поднимаются достижения прошлого. «Шайки социальных паразитов грабят страну при попустительстве Царя».

Все эти социальные явления позволяют противнику эффективно проводить экономическую изоляцию России, лишенную инструментов внешнего влияния, пораженную коррупцией и монетарной идеологией.

Характеристики нового класса вооружения – виртуальные средства информационной войны:

- борьба с субъектом ведется за счет самого субъекта, подвергаемого деконструкции;

- борьба ведется в форме эскалации негативного гражданского согласия;

- языковая реальность задается как внеязыковая реальность и принимается населением и самой администрацией страны - мишени всерьез.

Целое не возникает из частей, а, наоборот, оно конструирует часть и придает ему сущностный смысл. За бессмыслицу принимают отсутствие понятного смысла. А понять смысл не могут, так как образования недостаточно.

Супероружие войны – это люди, готовые умирать за идею, а не за ШОУ «Великая Россия» («за которым скрывается стремление каждого взять как можно больше, убежать как можно дальше и жевать как можно дольше»). Производство таких кадров в стране разрушено. Однако такое молодое государство как ИГИЛ это супероружие получает и имеет все шансы к успешному его применению на юге России (первые жертвы – Казахстан, Узбекистан, Туркменистан, Киргизия) уже намечены как боевые цели ИГИЛ.

Военная операция против ИГИЛ имеет несомненные успехи. Однако ИГИЛ не перестало существовать как государство. Военные формирования ИГИЛ ведут оборону и наступают, ожесточенно сопротивляются.  Моральный дух в формированиях ИГИЛ высок. Религиозная идеологическая доктрина ИГИЛ достаточно сильна и позволяет привлекать все больше сторонников из числа молодежи, лишенной денег и перспектив в государствах-участниках СНГ.  К сожалению, молодежь при столкновении с ужасом самостоятельной жизни и нищеты на фоне доступной информации о невероятно богатой жизни их сверстников так называемых «мажорах», «бриллиантовых мальчиках и девочках» толкает их на участие в террористических атаках и протестных акциях. Дети стали выходить на улицы. Их мотивация ясна – очевидность неравенства, нет диалога в властью, нет перспектив и денег.

В таких условиях проигрыш в информационной войне ИГИЛу может продолжаться и дальше. Что завершится новой и новой диверсией, ДТА с участием молодежи и детей.

Нужно бороться за детей и молодежь на идейном уровне. Это основа нового оружия.

Чтобы получить это супероружие, руководство страны должно использовать право запрета на ухудшение жизни народа.  Неравенство – это основа экстремизма, терроризма, государственных переворотов, войн.

Важное правило информационной войны – это если причиняется вред среде, то он ухудшает и собственное положение вредителя.    Отсюда важно перестать вредить собственному народу,  тогда возникает условие для снижения эффективности применения высокотехнологических средств против России.

Другое направление противодействия виртуальным средствам информационной войны – это устранение дефицита нравственности.

Нравственное поведение в стране должно стать выгодным, безнравственное опасным.   Такие решения при отсутствии виртуальных средств информационной войны могут оказаться весьма действенными в оборонном значении для России и ее союзников по СНГ.

Понимая сложности развития военной науки в России, мы видим, что одним из путей военно-научной практики является создание частных военно-научных и военных компаний, которые могут на частные средства создавать опытные образцы виртуальных средств информационной войны (например, социальные вирусы), которые можно использовать для асимметричного ответа противнику.

Подобные работы ведутся при нашем участии, и мы существенно продвинулись как в практическом, так и теоретическом отношении, научившись создавать и применять виртуальные средства, адекватные локальным конфликтам. 

Например, такой частной структурой является ЧВК «InwoWar», которую в настоящее время формируют на договорной основе наши специалисты и коллеги. Это первая ЧВК в СНГ, специализирующая на услугах в области информационного противодействия и частной подготовки кадров для мероприятий информационной войны в режиме мирного, полувоенного и военного  времени.

В дальнейшем, мы будем освещать те вопросы, которые касаются развития теоретических аспектов информационной войны, что неизбежно приведет к укреплению национальной безопасности народов СНГ.