Военный следователь и интуитивный метод познания

 

 

Сивоконь Максим Николаевич

Институт военно-гуманитарных технологий

 

Преступления против военной службы - это предусмотренные статьями [331-352] гл. 33 УК РФ общественно опасные деяния (действия или бездействие), осуществляемые умышленно или по неосторожности военнослужащими, проходящими военную службу по призыву либо по контракту, а также гражданами, пребывающими в запасе, во время прохождения ими военных сборов, и посягающие на установленный порядок прохождения военной службы, причиняющие вред либо создающие угрозу причинения вреда охраняемым законом интересам службы, личности, государства (см. также ч. 1 ст. 331 УК).

Система преступлений против военной службы включает:

- преступления, связанные с уклонением от службы (см. ст. 332, 337-339 УК);

- преступления, связанные с посягательством на личность военнослужащего (см. ст. 333-336 УК);

- преступления, связанные с нарушением правил несения военной службы (см. ст. 340-345, 349-352 УК);

- преступления, связанные с утратой, уничтожением или повреждением военного имущества (см. ст. 346- 348 УК).

Общественная опасность данных преступлений заключается в подрыве установленного законом порядка прохождения военной службы, создании этим угрозы военной безопасности Российской Федерации.

Наиболее часто виновные лица осуждаются за самовольное оставление части или места службы (см. ст. 337 УК); реже - за нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности (см. ст. 335 УК).

Основной объект преступных посягательств - интересы военной службы. При этом возможны им дополнительные объекты преступных посягательств: честь, достоинство (см. ст. 336 УК); физическая неприкосновенность (см. ст. 334 УК) личности; интересы безопасности государства (см. ст. 340, 341 УК), собственности (см. ст. 342 УК); жизнь, здоровье человека (см. ст. 350 УК) и т.д.

Среди вышеуказанных объектов можно выделить честь, достоинство, физическую неприкосновенность личности (см. ст. 335 УК); здоровье (см. ч. 2, 3 ст. 332, ч. 2 ст. 333, ч. 2 ст. 334, ст. 335 УК), жизнь (см. ст. 351, 352 УК) человека; интересы собственности (см. ч. 2, 3 ст. 332, ч. 2 ст. 333, ч. 2 ст. 334, ст. 351, 352 УК); и др.

Преступления, ответственность за которые предусмотрена ст. 346, 347 УК РФ, относятся к числу предметных. Предметами преступного посягательства могут быть оружие, боеприпасы, предметы военной техники.

Объективная сторона составов преступлений выражается деяниями в форме действия или бездействия.

Активное преступное поведение находит отражение в насильственных действиях в отношении начальника (см. ст. 334 УК), оскорблении военнослужащего (см. ст. 336 УК), самовольном оставлении части или места службы (см. ст. 337 УК), дезертирстве (см. ст. 338 УК) и т.д.

Пассивное поведение может быть выражено в неисполнении приказа (см. ст. 332 УК), нарушении правил несения боевого дежурства (см. ст. 340 УК), нарушении уставных правил караульной службы (см. ст. 342 УК), утрате военного имущества (см. ст. 348 УК) и пр.

Составы преступлений, отраженные в ч. 3 ст. 332, ч. 3 ст. 335, ч. 2, 3 ст. 340, ч. 2, 3 ст. 341, ст. 342, ч. 2 ст. 343, ст. 344, 346-352 УК, являются материальными. Преступления считаются окончены (составами) в момент наступления соответствующих материальных общественно опасных последствий, в частности, в момент наступления тяжких последствий (см. ч. 3 ст. 332, ч. 3 ст. 335, ч. 2, 3 ст. 340, ч. 2, 3 ст. 341, ч. 2, 3 ст. 342, ч. 2 ст. 343, ст. 344, ч. 2 ст. 346, ст. 347, ч. 1 ст. 349, ст. 351, 352 УК), причинения вреда здоровью (см. ч. 1 ст. 349, ч. 1 ст. 350 УК), жизни (см. ч. 2, 3 ст. 349, ч. 2, 3 ст. 350, ст. 351, 352 УК) человека и т.д.

В ст. 336-339, 345 УК отражены формальные составы преступлений. Преступления окончены (составами) в момент совершения соответствующих общественно опасных деяний независимо от наступления материальных общественно опасных последствий.

В ч. 1, 2 ст. 332, ст. 333, 334, ч. 1, 2 ст. 335, ч. 1 ст. 340, ч. 1 ст. 341, ч. 1 ст. 343 УК РФ описаны формально-материальные составы преступлений.

Диспозиции многих норм, отраженных в гл. 33 УК РФ, имеют комплексный характер, поскольку для надлежащей квалификации деяний как преступлений отсылают правоприменителя к иным - подзаконным - нормативным правовым актам, в частности к уставам Вооруженных Сил РФ, при нарушении уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности (см. ст. 335 УК), нарушении правил несения боевого дежурства (см. ст. 340 УК), нарушении правил несения пограничной службы (см. ст. 341 УК), нарушении уставных правил караульной службы (см. ст. 342 УК) и т.д.

В некоторых случаях на квалификацию деяния как преступления могут оказать влияние время, место, обстановка, способ, орудие, средство его совершения, например:

а) время: исполнение обязанностей военной службы (см. ст. 336 УК), боевое дежурство (боевая служба) (см. ст. 340 УК), несение службы пограничным нарядом (см. ст. 341 УК), караульной (вахтенной) службы (см. ст. 342 УК), охрана войсковым нарядом общественного порядка и обеспечение общественной безопасности (см. ст. 343 УК), суточный наряд или патрулирование (см. ст. 344 УК);

б) место: воинская часть или место службы (см. ст. 337, 338 УК), воинская часть или гарнизон (см. ст. 344 УК), военный корабль (см. ст. 345 УК);

в) обстановка: кораблекрушение (см. ст. 345 УК);

г) способы: симуляция болезни, членовредительство, подлог документов, иной обман (см. ст. 339 УК), насилие (см. ст. 333-335 УК);

д) орудия: оружие (см. п. "б" ч. 2 ст. 333 и 334, п. "г" ч. 2 ст. 335 УК);

е) средства: оружие, боеприпасы и предметы военной техники (см. ст. 348 УК), оружие, боеприпасы, радиоактивные материалы, взрывчатые или иные вещества и предметы (см. ст. 349 УК), боевые, специальные или транспортные машины (см. ст. 350 УК), военные летательные аппараты (см. ст. 351 УК), военные корабли (см. ст. 352 УК).

Субъект преступных посягательств - физическое вменяемое лицо, достигшее к моменту совершения преступления 18-летнего возраста и наделенное дополнительным признаком - принадлежностью к военной службе (военнослужащие, проходящие военную службу но призыву либо по контракту, а также граждане, пребывающие в запасе, во время прохождения ими военных сборов (см. ч. 1 ст. 331 УК).

Лицо может считаться проходящим военную службу по призыву и с 16-летнего возраста в том случае, если оно является курсантом военного образовательного учреждения профессионального образования (см. ст. 35 Федерального закона от 28.03.1998 № 53-Φ3 "О воинской обязанности и военной службе" (далее - Федеральный закон от 28.03.1998 № 53-Φ3)). Данное лицо нельзя признать субъектом преступных посягательств против военной службы. Однако оно может быть привлечено к ответственности за общеуголовные преступления.

 

Специальный субъект может быть конкретизирован, например, являться участником преступной группы (см. ч. 2 в ст. 332-335, 338 УК), военнослужащим, проходящим военную службу по призыву (см. ч. 1 ст. 337 УК), военнослужащим, отбывающим наказание в дисциплинарной воинской части (см. ч. 2 ст. 337 УК), командиром корабля или лицом из состава команды корабля (см. ст. 345 УК).

Началом военной службы признается:

а) для граждан, не пребывающих в запасе, призванных на военную службу, - день убытия из военного комиссариата субъекта РФ к месту прохождения военной службы;

б) для граждан, призванных на военную службу из числа окончивших государственные, муниципальные или имеющие государственную аккредитацию по соответствующим направлениям подготовки (специальностям) негосударственные образовательные учреждения высшего профессионального образования и зачисленных в запас с присвоением воинского звания офицера, - день убытия к месту прохождения военной службы, указанный в предписании военного комиссариата;

в) для граждан, призванных на военную службу непосредственно после окончания указанных образовательных учреждений, которым присвоено воинское звание офицера, - день убытия в отпуск, предоставляемый военным комиссариатом по окончании указанных образовательных учреждений;

г) для граждан (в том числе иностранных), поступивших на военную службу по контракту, - день вступления в силу контракта о прохождении военной службы; д) для граждан, не проходивших военную службу или прошедших военную службу ранее и поступивших в военные образовательные учреждения профессионального образования, - дата зачисления в указанные образовательные учреждения.

Окончанием военной службы считается дата исключения военнослужащего из списков личного состава воинской части (см. п. 10, 11 ст. 38 Федерального закона от 28.03.1998 № 53-Φ3).

Субъективная сторона составов преступлений характеризуется виной в форме умысла или неосторожности. Умышленное отношение виновного к содеянному возможно, например, при оскорблении военнослужащего (см. ст. 336 УК), дезертирстве (см. ст. 338 УК), уничтожении или повреждении военного имущества (см. ст. 346 УК); неосторожное - при нарушении уставных правил пограничной службы (см. ст. 341 УК), караульной службы (см. ст. 342 УК), внутренней службы или патрулирования в гарнизоне (см. ст. 344 УК), утрате военного имущества (см. ст. 348 УК) и т.д.

 

В некоторых случаях психическое отношение виновного к содеянному может характеризоваться двумя формами вины, например, при нарушении правил взаимоотношений между военнослужащими (см. ст. 335 УК), несении боевого дежурства (боевой службы) (см. ст. 340 УК), караульной службы (см. ст. 342 УК).

Для квалификации деяния как преступления может иметь значение цель его совершения (например, уклонение от прохождения военной службы (см. ст. 338 УК), полное освобождение от исполнения обязанностей военной службы (см. ч. 2 ст. 339 УК)).

Цель военно-следственной деятельности - установление состава преступления, предание виновных суду.

Профессионально-психологические особенности личности военного следователя обусловлены социально-правовыми, нравственными и психологическими особенностями следственной деятельности в Вооруженных Силах РФ. Деятельность военного следователя характеризуется:

процессуальной регламентированностью средств и сроков следствия, высокой формализованностью социально-ролевой функции следователя;

познавательно-поисковой направленностью;

оперативностью (практические результаты одного действия предопределяют выбор другого);

направленностью на преодоление возможного противодействия заинтересованных лиц;

наличием властных полномочий, широкой социальной коммуникативностью, повышенной единоличной ответственностью за принимаемые решения.

Наличие властных полномочий является одним из самых существенных психологических факторов межличностного взаимодействия военного следователя с другими участниками уголовного процесса. Эти полномочия могут создать иллюзию обвинительной направленности деятельности следователя, а в некоторых случаях - вызвать соответствующую профессиональную деформацию. Между тем функция следователя - не обвинение и не защита, а поиск истины в процессе расследования посредством полного, объективного и всестороннего исследования обстоятельств дела.

Закон запрещает следователю применять психическое насилие, прямое и скрытое внушение по отношению к лицам, привлеченным к уголовному делу, домогаться показаний обвиняемого путем насилия, угроз и иных незаконных мер, задавать свидетелям, потерпевшим, опознающим лицам наводящие вопросы, оглашать на очной ставке ранее данные показания ее участников.

При производстве следственных действий следователь руководствуется процессуальными предписаниями, многие из которых объективно связаны с определенными психическими закономерностями.

В тех случаях, когда законом предусматривается очередность проведения следственных действий (например, необходимость предварительного допроса опознающих), в этой последовательности отражается логика и психология познавательного процесса.

Военный следователь постоянно сталкивается с разнообразными проявлениями человеческой психики в условиях воинской службы. Он ведет борьбу не с человеком, совершившим преступление, а с конкретными его пороками, борьбу за человека, схватку за то, что бы последний продолжил воинскую службу и с оружием в руках защищал Родину.  Возвращение к воинской службе и исключение повтора преступных деяний – важная задача военного следователя. Вся его работа становиться новым обстоятельством в жизни оступившегося военнослужащего, которое ставит первейшую задачу – вернуть человека к нормальной воинской службе, вновь дать ему оружие, восстановить способность к решению военной задачи вверенной военной техникой и оружием.

По мнению военного психолога П.И. Юнацкевича (Санкт-Петербург, 2016), нравственность, справедливость, объективность, уход от обвинительной позиции, неукоснительная реализация закона и стремление к восстановлению человека в строй, возврат к воинской службе  - основные психологические и правовые требования к военно-следственной деятельности.

В работе военного следователя другие военнослужащие должны чувствовать наличие нравственного принципа, который является базой организации сотрудничества со следствием. Военный следователь ведет себя так, что другие военнослужащие не чувствуют от него вреда для себя, если они не преступают закон. А если и преступают, то могут рассчитывать на его человеческую помощь и справедливое наказание, позволяющее быстро вернуться в строй.

Повышенная психическая напряженность работы военного следователя, необходимость постоянной оперативной реактивности предъявляют особые требования к его психике.

 

К важным нервно-психическим качествам профессии военного следователя можно отнести:

повышенную нервно-психическую чувствительность к внешним воздействиям;

баланс реактивности (импульсивности) и активности;

эмоционально-волевую устойчивость;

гибкость психических процессов;

психоэмоциональную саморегуляцию, обеспечивающую пониженный уровень тревожности, умеренную эмоциональную возбудимость в нештатных ситуациях дознания и воинской службы;

целеустремленность, способность сопротивляться внешним и внутренним помехам, препятствующим осуществлению начатой деятельности для достижения конкретной цели;

устойчивость к нервно-психическим перегрузкам.

Данные качества не даются от природы, их следует тренировать, чтобы быть способным к военно-следственной деятельности.

Для деятельности военного следователя существенны также общие особенности организации его сознания, такие, как объем, устойчивость, переключаемость, концентрация и распыление внимания, уравновешенность аналитической и синтетической сторон восприятия и мышления, высокий энергетический уровень активности.

Среди характерологических качеств следователя первостепенную значимость имеют нравственные, затем интеллектуальные, волевые и коммуникативные качества.

Как отмечает военный психолог П.И. Юнацкевич, нравственный стержень военнослужащего обуславливает его несгибаемость к перенесению тягот и невзгод воинской службы.

Формирование нравственного мышления военнослужащего возможно только посредством нравственного примера его воинских начальников. Тут увещевания и лекции на тему «Нравственность» не помогут. Основной прием формирования нравственного мышления военнослужащего – это подражание нравственного рассуждающему и поступающему как отец-командир.

Нравственное мышление военного следователя подвержено постоянному испытанию практикой и соблазнами, взятками, угрозами. Этим обусловлены повышенная ответственность и напряженность, присущие работе в любой иерархической структуре бюджетного типа.

Особенностью мышления военного следователя являются тонкая наблюдательность, способность сконцентрировать внимание на отдельных деталях события, умение использовать для решения частной задачи то особенное и единичное, что не входит полностью в теоретическое обобщение, умение быстро переходить от размышления к действию.

Весьма существенно оптимальное соотношение нравственности, ума и воли военного следователя – этических, познавательных и энергетических способностей. Нравственность, ум и воля - стороны одного и того же явления. Это подметил П.И. Юнацкевич, указав, что волевое стремление следует предписаниям совести и ума человека. Если он заглушает свою совесть, или другие снимают моральные ограничения с поведенческого акта, тогда возникает волевое стремление.

Воля - это объединение нравственного, умственного и эмоционального порыва, опирающихся на способность человека к повышенным нагрузкам и перенапряжению.

Нет воли у разумного и совестливого человека, если он не умеет напрягаться и быть в состоянии напряжения длительное время, чтобы выйти на более высокий уровень работоспособности.

Непримиримая борьба  с безнравственностью, беззаконием и социальной несправедливостью, решительность, гражданское мужество, стойкость и целеустремленность - таковы важнейшие личностные качества, необходимые человеку, выбравшему профессию военного следователя.

Процессуальная независимость военного следователя требует от него высокой и разумной инициативности, организованности и социальной ответственности. Чтобы справиться с нервно-психическими перегрузками, он должен обладать эмоционально-волевой выносливостью, выдержкой, хладнокровием, упорством, неиссякаемой верой в успех своего дела и опираться на коллектив единомышленников и соратников. Без коллективной поддержки других, без соответствующей дискурсивно оценочной среды, сконструированной по профессору В.А. Чигиреву, трудно создать условия для процессуальной независимости военного следователя.

Кроме того, физическая выносливость, развитые адаптационные возможности необходимы для работы в сложных армейских условиях, для проведения неотложных следственных действий в любой обстановке. Эти психические качества формируются в процессе следственной деятельности (на базе общих регуляционных возможностей личности) и непрерывного образования, самообразования и самовоспитания человека.

Могут возникать и деформации личности. В силу того что военный следователь обладает определенными полномочиями, у него могут закрепиться такие негативные личностные качества, как самодурство,  высокомерие, чванливость, грубость, душевная черствость.

 

Элементы профессиональной деформации военного следователя:

ригидность, негибкость, приверженность к шаблонным решениям, формализм;

устойчивая подозрительность, предвзятость, обвинительный уклон;

торопливость, поверхностность, правовой нигилизм, проявляющийся в пренебрежении отдельными процессуальными требованиями, в нарушении прав подследственных лиц;

нежелание исправлять допущенные ошибки;

корысть, тяга к продаже функций следователя за деньги.

Указанные проявления негативной личностно-профессиональной деформации могут быть сняты только созданием соответствующей среды, коллектива военных следователей, личным примером руководителя военного следственного органа. Без опоры на здоровый коллектив, профессиональных деформаций не избежать. Итогом может стать профанация всей военной следственной работы и на повестку для станет вопрос о сокращении органов военного дознания и следствия как ненужной и дублирующей структуры, работающей только на себя.

Познавательная деятельность военного следователя проявляется в решении им системы простых и сложных мыслительных задач, в  творческом подходе к ситуациям, требующим познавательной активности.

Простые задачи решаются алгоритмически - путем выполнения ряда известных правил. Решение сложных задач связано с творческим, нелинейным поиском ответа в проблемных ситуациях. Так, обнаружение и изъятие материальных следов, процессуальная их фиксация - пример простой алгоритмической задачи.  Поиск дальнейших ответов – не линейная задача, основанная на конструировании группы гипотез и их проверке.

Мышление следователя должно быть оперативным, то есть активным  морально-интеллектуальным процессом, постоянно корректируемым условиями и результатами практической работы, поддерживаемым идеями социальной значимости своей работы. Многоплановость следственного процесса предъявляет повышенные требования к синтетической стороне познавательной деятельности, обусловливает высокие нагрузки на оперативную память.

Дефицит информации, необходимость предпринимать определенные действия в условиях нехватки времени и нередко в условиях активного противодействия требуют высокой внутренней активности, внутреннего диалога следователя, обостренного интуитивного чувства.

 

 

Интуиция (от позднелатинского слова intuitio, от латинского слова intueor — пристальное, внимательное всматривание, созерцание) — способность к прямому усмотрению истины, постижению ее без всякого рассуждения и доказательства.

Интуитивное решение является неожиданным, невероятным, непосредственно очевидным путем к результату.

Интуиция – это непосредственное схватывание сути, мгновенная ориентировка в ситуации и мгновенное решение.

Интуиция играет заметную роль в познании всех обстоятельств дела. Далеко не всегда процесс восстановления картины преступления  осуществляется в развернутом, расчлененном на этапы виде. Нередко следователь охватывает мыслью сложную ситуацию, не отдавая отчета во всех ее деталях, да и просто не обращая внимания на них. Особенно наглядно это проявляется  при установлении виновности и невиновности.

Из многообразных трактовок интуиции можно наметить следующие:

интуиция Платона как созерцание стоящих за вещами идей, приходящее внезапно, но предполагающее длительную подготовку ума;

интеллектуальная интуиция И. Р. Декарта как понятие ясного и внимательного ума, настолько простое и отчетливое, что не оставляет никакого сомнения в том, что мы мыслим;

интуиция Б. Спинозы, являющаяся «третьим родом» познания (наряду с чувствами и разумом) и схватывающая сущность вещей;

чувственная интуиция И. Канта и его более фундаментальная чистая интуиция пространства и времени, лежащая в основе математики;

художественная интуиция А. Шопенгауэра, улавливающая сущность мира как мировую волю;

интуиция философии жизни (Ф. Ницше), несовместимая с разумом, логикой и жизненной практикой, но постигающая мир как форму проявления жизни;

интуиция А. Бергсона как непосредственное слияние субъекта с объектом и преодоление противоположности между ними;

моральная интуиция Дж. Мура как непосредственное видение добра, не являющегося «естественным» свойством вещей и не допускающего рассудочного определения;

чистая интуиция времени Л.Э.Я. Брауэра, лежащая в основе деятельности мысленного конструирования математических объектов;

интуиция З. Фрейда как скрытый, бессознательный первоисточник творчества;

интуиция М. Полани как спонтанный процесс интеграции, непосредственного внезапного усмотрения целостности и взаимосвязи в ранее разрозненном множестве объектов.

Интуиция как «прямое видение истины» не идет в обход чувств и мышления и не составляет особого рода познания. Ее своеобразие состоит в том, что отдельные звенья процесса мышления проносятся более или менее бессознательно и запечатлевается только итог мысли — внезапно открывшаяся истина.

В истории развития человечества и мышления в последние века появилась тенденция противопоставлять интуицию логике. Нередко интуиция ставится выше логики даже в математике, где роль строгих доказательств особенно велика. Чтобы усовершенствовать метод в математике, полагал Шопенгауэр, необходимо прежде всего отказаться от предрассудка — веры в то, будто доказанная истина выше интуитивного знания.

Доказанная истина не выше интуитивного знания.

Однако неумеренное возвеличение интуиции в ущерб строгому доказательству неоправданно. Логика и интуиция не исключают а дополняют друг друга.

 

Заключение

 

Уточняя и закрепляя результаты интуиции, логика сама обращается к ней в поисках поддержки и помощи. Логические принципы не являются чем-то заданным раз и навсегда. Они формируются в многовековой практике познания и преобразования мира и представляют собой мыслительные привычки.

Не случайно строгое доказательство ничего не значит даже для следователя, если результат остается непонятным ему интуитивно.

Логика и интуиция не должны противопоставляться друг другу, каждая из них необходима на своем месте. Внезапное интуитивное озарение следователя способно открыть истины, вряд ли доступные последовательному и строгому логическому рассуждению. Однако ссылка на интуицию не может служить твердым и тем более последним основанием для принятия каких-то утверждений о картине преступления.

 

 

Литературные источники

 

1. Уголовный кодекс Российской Федерации" от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от 06.07.2016).

2. Асмус В. Ф. Проблема интуиции в философии и математике (Очерк истории: XVII начало XX в.). — М.: Мысль, 1965.

3. Информационное противоборство коррупции: учебное пособие /Т.Г. Габричидзе, Ю.В. Гальцев, Г.З. Лондаридзе, П.И. Юнацкевич. – СПб. – МАСТ, 2012.

4. Чигирев В.А. Нравственный путь безнравственной цивилизации. – ИН МАСТ, 2004.

5. Юнацкевич П.И. Курс лекций по юридической психологии. – ИОВ РАО, 2004.