Нелинейная логика моделирования частной разведывательной компании (ЧРК)

 

Сергеев Владимир Николаевич

вице-адмирал

Академик Международной академии социальных технологий

Институт военно-гуманитарных технологий

Международной академии социальных технологий

 

E-mail: invac@mail.ru

 

В статье дается новый подход, основанный на нелинейной логике к моделированию частной разведывательной компании (ЧРК).

Ключевые слова: нелинейная логика, моделирование, частная разведывательная компания.

 

Как отмечает академик Международной академии социальных технологий Герасимов Ю.Н. (Антитеррористический международный центр, Москва, 2014), в США практика передачи частным лицам исполнения государственных задач существует давно. Washington Post в прошлом писала, что «значительное большинство» сотрудников в двух основных службах – Национальном контртеррористическом центре и Департаменте оперативной контрразведки (Counter-Intelligence Field Activity office - CIFA) Пентагона – это служащие по контракту (в CIFA их более 70%). Бывшие офицеры ЦРУ отмечают, что в Лэнгли вольнонаемных примерно 60%.

По мнению Герасимова Ю.Н., эта статистика не отражает полной картины аутсорсинга, который проник в разведсообщество США – сегодня многие сферы, в которых должны работать только госслужащие, отданы гражданским. Например, служащие по контракту анализируют большую часть информации, собранной через спутники и беспилотные устройства, и они же пишут отчеты для людей, принимающих решения в госструктурах. Контрактники поддерживают и предоставляют программное обеспечение, которое анализирует данные для отслеживания подозреваемых в терроризме - как в США, так и за рубежом, и определяет цели в Ираке, Иране, Афганистане.

Эти данные также поступают в Агентство национальной безопасности США. Контрактники также обеспечивают работу коммуникаций между различными спецслужбами,  обеспечивают работу оборудования, которое предохраняет эти коммуникации от взлома.

Герасимов Ю.Н. также оценивает, что аутсорсинг полным ходом используется США и в агентурной разведке. ЦРУ нанимает по контракту кадры, которые в дальнейшем помогают резидентам в третьих странах. Они готовят средства маскировки для агентов, работающих под прикрытием. По некоторым данным, вольнонаемные кадры обеспечивают наблюдение за агентами ЦРУ, обеспечивают их руководителей информацией об образе жизни, перемещениях, контактах их сотрудников.

В результате в некоторых открытых отчетах, утверждается, что разведывательное сообщество столкнулось с растущей «конкуренцией между нанятыми по контракту и своими служащими». То есть в специальных службах нет четкого понимания, что можно поручить контрактникам, а что – только госслужащим. В DNI также обнаружили, что «эти самые контрактники вербуют наших собственных служащих, которые были подготовлены государством, а потом сдают их нам же в аренду по значительно более высокой цене». По данным Сенатского комитета по разведке, примерный годовой доход офицера разведки составляет около $126,500, в то время как оплата контрактника в разведке – не менее $250,000. В результате Комитет выпустил отчет, в котором пишет, что «сообщество должно стремиться в долгосрочной перспективе уменьшить свою зависимость от подрядчиков».

В свою очередь, Комитет по разведке Конгресса опубликовал отчет, в котором утверждается, что американские власти «не имеют адекватного понимания численности и распределения контрактников, последовательного и ясно сформулированного метода оценки работы контрактников, или стратегии управления нанятыми по контракту государством».

Бюджеты спецслужб США секретны, и все обсуждения их в Конгрессе держатся в тайне. Однако большая часть информации в то же время доступна для подрядчиков, которые имеют возможность лоббировать членов Конгресса по вопросам бюджетов, потенциально меняя политику в угоду контрактникам. Например, Science Applications International Corp., один из крупнейших подрядчиков разведсообщества США, потратила за один год работы  $1,330,000 на лоббирование в Конгрессе, что включает лоббирование по разведывательному и оборонному бюджету.

Американские разведслужбы всегда были связаны с частными компаниями в области технологий. Lockheed построил знаменитый самолет-разведчик У-2 для ЦРУ. Десятки компаний, от TRW и Polaroid до Raytheon, помогали разрабатывать разведывательные камеры слежения и спутники-шпионы.

Однако к 90-м годам коммерческое развитие шифрования, информационных технологий, спутниковых систем и прочее, заставило разведсообщество повернуться к частному сектору с запросом о производстве систем, которые раньше разрабатывались внутри спецслужб.

Когда в 1995 году было создано National Geospatial-Intelligence Agency - в качестве главной спецслужбы по видовому шпионажу, оно тут же стало скупать программное обеспечение у частных компаний, кроме того, половина от 14,000 сотрудников агентства наняты по контракту, они работают внутри агентства, но свои чеки получают от таких компаний, как Booz Allen Hamilton и Lockheed Martin.

В конце 90-х, АНБ начала использовать аутсорсинг в анализе перехвата данных, передавая заказы таким фирмам, как Computer Services Corp. и SAIC.

Дальнейший рост аутсорсинга произошел после 11 сентября. Администрация Буша и Конгресс, желая предотвратить новые теракты, увеличили разведывательный бюджет и создали новые структуры для борьбы с терроризмом, как например, Национальный контртеррористический центр. Чтобы наполнить эти структуры сотрудниками, ЦРУ и другие агентства стали нанимать тысячами аналитиков и специалистов в области агентурной разведки. Частично из-за больших сокращений в середине 90-х, многие специалисты в этой области оказались к тому времени в частном секторе. В результате доля нанятых по контракту резко выросла. Этот рост можно видеть по документам DNI: траты на контракты оставались стабильными с 1995 по 2001, составляя около 20 млрд. долл. в год. В 2002 году, первом после 11 сентября, затраты на контракты прыгнули до 32 млрд. В 2003 они прыгнули опять, достигнув цифры 42 млрд.

Поскольку 90% контрактов в разведке секретны, то сложно понять, какие здесь цифры реальны. Но, основываясь на доступной информации, можно сделать вывод, что в настоящее время пятерку крупнейших подрядчиков разведсообщества составляют Lockheed Martin, Northrop Grumman, SAIC, General Dynamics и L-3 Communications. Средикрупнейшихполучателейконтрактов- Booz Allen Hamilton, CACI International, DRS Technologies иMantech International.

Рост индустрии и зависимость от правительственных бюджетов превратила аутсорсинг в этой области в крайне привлекательную сферу для бывших высокопоставленных офицеров спецслужб. В результате бывший директор ЦРУ Джордж Тенет сейчас зарабатывает миллионы долларов США в качестве директора и советника четырех компаний, которые имеют контракты от разведсообщества США и делают свой бизнес в Ираке.

В то же время Конгресс уже начал задавать серьезные вопросы об аутсорсинге в разведке и о том, как законодатели могут влиять на разведывательный бюджет. Толчком к этому стало дело Каннингэма. В его случае, многие из незаконных контрактов MZM были профинансированы из так называемых «ассигнований», которые он включал в законопроекты. Ассигнования – наиболее типичный способ включить в бюджет проекты или компании, и их сложно отследить, особенно в «черных» разведывательных бюджетах. В последнем отчете по бюджету Комитет по разведке Конгресса перечислил 26 различных ассигнований по разведывательным контрактам, вместе с именами спонсоров и суммой контракта. Однако имена подрядчиков не были включены в этот список.

Конгресс, и Сенат требуют от DNI предоставлять больше информации о подрядчиках. Законопроект Конгресса требует ежегодного отчета по подрядчикам, а также отчеты по механизму отчетности и эффективности их работы. Отдельную поправку подготовил республиканец Дэвид Прайс, который предлагал такой же законопроект. В своем заявлении для Конгресса Прайс объяснил, что он ищет ответы на несколько простых вопросов:

«Должны ли нанятые по контрактам участвовать в сборе разведывательной информации?

Должны ли они участвовать в ее анализе?

Что насчет допросов и тайных операций?

И есть ли виды деятельности, которые настолько важны, что они могут быть поручены только подготовленным разведсообществом профессионалам?».

Новые законопроекты позволяют сделать бюджет разведки США более прозрачным. Как отметил пресс-секретарь Прайса, «как нация, мы действительно нуждаемся в том, чтобы взглянуть и решить, что можно делать по контракту, а что все-таки должно остаться в сфере государства».

Таким образом, можно сделать вывод, что дискуссия и опыты по созданию ЧРК и использованию частной инициативны в сборе информации в США ведутся давно и требуют равноценной реакции общественности и новых предложений тех государств, у которых еще не налажен с США равноценный диалог и партнерство.

Один из линейных подходов к моделированию частной разведывательной компании связан с понятием конкурентной разведки. Это сбор и обработка данных из разных источников, для выработки управленческих решений с целью повышения конкурентоспособности организаций различной формы собственности (частная, общественная, государственная). Сбор данных проводится в рамках закона и с соблюдением этических норм. Схожее понятие «бизнес-разведка» — это особый вид информационно-аналитической работы, позволяющий собирать  информацию о юридических и физических лицах без применения специфических методов оперативно-розыскной деятельности, являющихся исключительной прерогативой государственных правоохранительных органов и спецслужб.

Аналоги бизнес-разведки – это деловая разведка, аналитическая разведка, экономическая разведка, маркетинговая разведка, коммерческая разведка.

Частная разведывательная компания заполняет ниши, образованные деятельностью государственных разведывательных подразделений.  Преимущество ЧРК – это мобильность, преодоление  обезличенного, казенного подхода к сбору информации, возвращение в разведывательную деятельность творческого элемента и эксперимента, качественная аналитическая работа.

Модель линейного анализа, принятая современными государственными разведывательными службами в условиях непрерывного изменения обстановки и выхолащивания ценностей становится менее пригодной для работы в этой сфере, за которой следуют важные управленческие решения.

Исследования Института военно-гуманитарных технологий Международной академии социальных технологий направлены на получение новой теории моделирования таких участников схватки за передел мировых ресурсов как разведывательные компании и организации. Они могут быть различной формы собственности (т.е. принадлежать частным лицам или  политическим группам, или гражданскому обществу). Фактически, исследуется тот путь моделирования, который с одной стороны обеспечит присутствие ценностей в структурах консолидации информации, с другой стороны обеспечит ее работу не в интересах социальных паразитов, а направит на службу гражданскому обществу (открытому обществу).

Частная разведывательная компания своей мобильностью,  открытостью для профессионального сообщества и заказчиков, творчеством и инновациями заслуживает все большего внимания со стороны как собственников бизнеса, руководителей государств, церковных конфессий, религиозных сект, освободительных движений и протестных групп.

Современный подход к моделированию ЧРК – это консолидация профессионалов, квалифицированный дискурс разведывательного сообщества, свобода и творчество, гуманные ценности в работе ЧРК. 

Методологии манипулирования и эксплуатации источника информации на компромате или заимствованном капитале на замену приходит метод демократической разведки, базирующейся на свободе, гуманности и созидании участников процесса консолидации информации.

Сложные  процедуры работы с информацией государственных структур могут быть успешно заменены на нелинейные подходы к обработке (а, возможно, и созданию, генерированию) информационных потоков.  Современное противоборство больше строится не столько на анализе информации, сколько на ее использовании для влияния на участников перераспределения планетарных ресурсов.  Здесь допустимо то, что не допустимо в государственных структурах. Например, ЧРК может создавать сенсации и отражать их нужным образом в общественном сознании, опережая профильную государственную структуру, которая занята перепроверкой информации и ее детальным изучением.

В профильной государственной структуре оперативник детально отчитывается о своих контактах с источником, включая все мельчайшие обстоятельства встреч, особое внимание уделяя финансовым аспектам отношений. А если денежной составляющей взаимодействия нет, то нужно очень правдоподобное объяснение мотивов, по которым информационный источник идет на сотрудничество.

В соответствии с линейной логикой, информация, поступившая от источника за определенный период, обобщается и исследуется — в ней пытаются найти признаки фальсификаций и дезинформации; в дальнейшем процедура повторяется регулярно. Это сложный и трудоемкий процесс, который занимает время, но выигрывает в обстоятельности и достоверности. Однако времени в динамично меняющихся условиях международного или частного конфликта может и не хватать. Мало того, упущенное время приводит к большему количеству напрасных жертв, кровавых потерь.  Гуманизация  силового противостояния и разведывательной деятельности все же направлена на скорейшую блокировку деструктивного, антиобщественного события в самом его зародыше, чтобы сохранить как можно больше число граждан от увечий или гибели.

Фабрикация новых событий, оказывающих влияние, формирующих новую реальность, воспринимаемую как гиперреальность – вот та задача, которая носит нелинейный характер и может лежать в нелинейном моделировании ЧРК.

Мы обращаем на это обстоятельство внимание – нелинейные логики более применимы для частных, нежели бюджетных структур, в которых заложена другая социальная инерция, чем в ЧРК.

Некоторый анализ участков современного конфликта  на территории восточной Европы показывает, что нелинейный подход начинают использовать не только ЧРК, но и государственные структуры безопасности. Клевета, преднамеренная ложь, недостоверная информация – способы работы некоторых участников новых конфликтов. Понятно, что это всего лишь эксперимент по ходу конфликта, но некоторые результаты и эффекты заставляют более серьезно относиться к их успехам.

Линейная логика предполагает, что частная или государственная разведка осуществляют сбор секретной информации — как правило, сопряженный с нарушением законов иностранных государств. Характер источников разведывательной информации диктует потребность в их надежной защите и, следовательно, крайне сужает круг потребителей разведданных. Возможность противодействия спецслужб противника и нелояльности собственных сотрудников требует сложных и дорогостоящих мер безопасности, недоступных частной компании, действующей в рамках закона.

Нелинейное моделирование ЧРК может сделать ее инструментом не сколько получения информации, сколько рычагом влияния на ее содержание и ориентацию в пространстве объектов ее работы.

Ряд зарубежных ЧРК пытались создать индустрию в этой области.  В ходе своеобразной индустриализации ЧРК появились динамические партнеры государственных разведывательных служб, возникли консультанты со связями в силовых структурах, помогающие компаниям решать конкретные проблемы в той или иной стране, появились секты, обладающие более мощным влияниям, возникли экстремистские и террористические группы, создавшие новые угрозы безопасности гражданскому обществу и государству, укрепились транснациональные корпорации, ведущие торговлю на территории любого государства без всякого на то официального разрешения. Анализ и использование коррупционной обстановки у регуляторов рынков стали предметом работы некоторых ЧРК в интересах крупных торговых  корпораций.

Частные исследовательские компании, занимающиеся проблемами политики и безопасности, стали сотрудничать с разведывательными службами, интегрировались в ЧРК, стали продуктивно дополнять их, собирая информацию легальными научно-исследовательскими и журналистскими методами, должным образом перепроверяя информацию и обозначая ее источники и предоставляя свою продукцию гражданскому обществу и бизнес-сообществу.

Тем не менее, одной из важных проблем мирового разведывательного сообщества выступает неравенство между сотрудниками органов национальной безопасности, защиты государственной тайны, обороны и безопасности государства.

Используемый в организации структур национальной безопасности принцип стабильных иерархий (старший брат – младший брат, начальник – подчиненный, хозяин – наемный работник) в условиях, например,  мирного времени, приводит к вытеснению дееспособных кадров. А при наступлении социальной катастрофы, приводит к быстрой потере дееспособности самой структуры безопасности.

Для самозащиты, руководство иерархической структуры безопасности вынуждено для своего руководителя (старшего брата, начальника, хозяина) фабриковать события, трактуемые как поток успехов и удач. Возникает в ряде случаев ситуация отрыва от действительности, что может приводить к экономическим и социальным потерям руководство страны.

Иерархическое построение государственных разведывательных организаций строится на основе линейной логики, заключающейся в последовательности событий, причинно-следственных связей,  управляемости поведения участников разведывательной деятельности стимулами (приобретение тайного влияния и денег). Желание быть включенным в управленческие процессы лежит в основе мотивирования человека к участию в работе разведывательного органа. Однако, со временем, бюрократия и формализм, плановое управление деятельностью разведывательного органа приводят к обострению внутренних противоречий, административным войнам (войны за право быть старшим, более влиятельным, богатым руководителем подразделения, получить дорогостоящий социальный пакет и преференции за службу).

С другой стороны участники административных войн вынуждены как сближаться друг с другом в вынужденных объятиях лояльности и дружбы, так и неожиданно и немотивированно дистанцироваться друг от друга, охлаждаться после дружественного разогрева. К чему это приводит? Наблюдается рост чувства недоверия, потеря репутации и влияния разведывательного органа на политическую и экономическую ситуацию в регионе своей деятельности.  Неравенство сотрудников органов национальной безопасности проявляется в том, что иные лишаются социальных пакетов, другие их сохраняют. Потеря взаимного доверия приводит к социальной изоляции, т.е. социальной смерти бывших профессионалов. А, как известно, по военному суицидологу Юнацкевичу П.И. (Санкт-Петербург, 2014), социальная смерть часто заканчивается физической: «Субъект, переставший участвовать в деятельности, приносящей социальное удовлетворение, т.е. удовольствие от совершения очевидного общественного блага, пребывает в ситуации социальной изоляции, ему никто не доверяет. Без доверия репутация утрачивается и предмет смысла жизни (ради кого и чего жил, ценности) размывается. Утрата смысла жизни приводит к утрате самой жизни как пассивным путем болезней и поведенческих извращений, так и активным путем –  участие в рискованных событиях, завершающихся летальным исходом».

Построение иерархий для одних субъектов национальной безопасности является формой благоденствия, для других субъектов завершается выпадением из иерархий на социальное дно, вплоть до наемной работы охранником в банке или торговой точке.

Однако социальный заказ на обеспечение национальной безопасности формирует не столько государство, сколько само общество, которые нуждается в защите от новых вызовов и угроз безопасности.

Современный постмодернистский гуманизмдает возможность многим действующим и бывшим сотрудникам органов безопасности  свободно умирать (от болезней, уличного криминала, бедности и т.д.), но не проводить целенаправленной политики на непрерывное применение квалифицированных кадров для постоянной защиты общества и государства от угроз и вызовов безопасности. Увольнение с должности для многих сотрудников, достигших пика своего профессионально роста, становится рубежом старения и умирания. Паника завершается пассивностью,  апатичностью, безучастностью бывшего профессионала к своей судьбе и участи своих близких и родных.

Выйдя на заслуженный отдых, профессионал более очевидно наблюдает и переживает безнравственную реальность.

Безнравственная реальностьпо профессору Чигиреву В.А. (Санкт-Петербург, 2014) – это «натуральное, естественное состояние, где одни субъекты пожирают других, где есть либо победители, либо проигравшие (последних большинство); конкретная фиксация продажности всего и вся; очевидная коррупция, которая никого не оскорбляет и не удивляет, и даже не интересует. Эта реальность не исключает, а включает и содержит антиреальность (показная благотворительность, проявления заботы государства о ветеранах и т.п.). Антиреальность лишь укрепляет антиреальность».

Как преодолеть неравенство в разведывательном сообществе. Некоторым выходом из этой ситуации может оказаться создание частной разведывательной компании, работающей на другом принципе, сформулированным научным коллективом Института военно-гуманитарных технологий Международной академии социальных технологий, - принципе нелинейной логики.

Нелинейное моделирование частной разведывательной компании (ЧРК) – это такое построение отношений, которое предполагает полную свободу и демократию, равенство участков ЧРК, а также динамическую иерархию.

Динамическая иерархия – это возникновение временной структуры старшинства в конкретном деле, по завершению которого исчезает и сама структура. Динамичность, непредсказуемость будущего требует при построении новой структуры безопасности, ориентироваться на защиту ценностей, а не на защиту конкретных лиц, репутация которых шатка, а общественное доверие подорвано.

Работа в ЧРК должна позволять его участникам свободно оценивать любое дело и субъекта с позиции вреда, принимать решение на участие в том или ином мероприятии ЧРК ориентируясь на соблюдение нравственного правила «Три С» (Институт нравственности Международной академии социальных технологий, www.inrav.ru): «не вреди себе, соседям, среде ни мыслью, ни словом, ни делом; созидай для себя, соседей, среды мыслью, словом, делом».

По сути, мы говорим о том, что агрессивная идеология культа денег, веры в деньги как в Бога, превратила многие структуры безопасности в имитационные и в некоторых случаях в паразитарные и антиобщественные организации, преследующие свои эгоистические цели ценой массовых жертв, оправдывание насилия и террора.

ЧРК должна работать на ценностных основаниях (нравственность) и предоставлять возможность разведывательному сообществу демократический способ оценивания каждого каждым.

Оценивание каждого каждым с позиций вреда(нанесение – ненанесение) – уже не просто спектакль, а интерактивная постановка, приглашающая всех профессионалов принимать участие.

Оцениваемый руководитель органа или структуры безопасности должен иметь возможность самооценивания и оправдательных комментариев. Так может стать очевидным, что герой «паркетных докладов» в разведывательном сообществе воспринимается как вредитель. И эта общественная оценка станет тем самым инструментом обеспечения равенства сотрудников национальной безопасности и их интеграции в мировое глобальное открытое общество.

Массовое оценивание вреда позволяет переключить злость и агрессию  субъектов безопасности по отношению к безответственной социальной системе на конкретных субъектов – функционеров, управленцев данной  системы. Коллективная безответственность руководителей органов национальной безопасности  (никто ни в чем не виноват) оборачивается ответственностью и ротацией конкретных безнравственных функционеров. Субъект ретируется, даже если вред, наносимый им, является порождением системы, организации. Регулярная ротация вредителей ведет к позитивным изменениям в социальной системе обеспечения национальной безопасности.

Только оценка другими деяний субъекта национальной безопасности может освободить его (субъекта) от самого себя, вытащить из замкнутого мира индивидуализма, где все определяется собственными чувствами и вымыслами.

Человек «внутри себя» - это куча клипов, которые никто не смотрит.

Деидеологизация органов национальной безопасности– не афишируемая и принятая по умолчанию идеология, не выступающая в защиту и не клеймящая чего бы то ни было (в отличие от пропаганды), основной задачей которой является тщательное камуфлированние того факта, что социальные действия капитала не зависят от субъективных действий социальных паразитов. Свободная рука свободного рынка свободно опустошает карманы свободных граждан и также не щадит работников специальных служб.

Пропаганда в органах национальной безопасности  – это защита или охаивание социальных действий или самих социальных субъектов всеми возможными средствами, часто под прикрытием какой либо религии или идеологии. При современном капитализме включается лишь при поиске и утверждении врага, необходимого социальным паразитам для передела ресурсов.

При моделировании частной разведывательной компании важно отойти от деидеологизации и пропаганды, а целесообразно использовать идеологию-технологию для поддержки ценностей и смыслов консолидации разведывательного сообщества в частной форме для участия в качестве свободных партнеров в организации национальной безопасности.

Идеология-технологияв отличие от классических идеологий (в том числе и идеологий деидеологизации, скрывающих реальное положение дел) переформатируют, реструктурируют саму социальную реальность помимо воли и желания отдельных социальных субъектов; и разными способами, но всегда посредством «других» принуждают субъекта действовать или бездействовать тем или иным способом. Эти идеологии-технологии ни чего не объясняют, но влияют на поведение социальных субъектов.

Идеология не достигает успеха, терпит провал, если она всего лишь декларируется как ценность, но не может быть натурализована, явлена как факт. Например, идеология неолиберализма или неоконсерватизма с помощью средств массовой информации постоянно фактически демонстрируются, т.е. являются фактом для общественного сознания.

Идеология нравственности, в отличие от этих идеологий, реализуется с помощью специальной идеологии-технологии, которая может верифицировать, визуализировать проявление безнравственности как факта с помощью шкал вреда.

Неолиберализм пытался исключить все социальные ценности (бесплатное образование, бесплатная медицина и т.п.). И исключив их, остался с антиценностями (платное образование, недоступная медицина и т.д.). Социальные технологии позволяют использовать антиценности для фактического возрождения ценностей.

Вред как антиценность. Социальные субъекты генетически устроены так, что даже бессознательно могут ощущать и чувствовать разнообразные проявления вреда. Именно по этому они способны легко и устойчиво оценивать вредные действия других социальных субъектов. Визуализация массовых оценок вреда социальных действий ведет к их блокированию. Использование вреда как антиценности для работы ЧРК является одновременно и инструментом внешнего влияния.

Участие в ЧРК – это свобода совести для профессионала. Теперь ему не нужно маскировать свои убеждения и ценности, к социальной маскировке прибегать не обязательно. Коммунист, социалист, националист, либерал, консерватор легко уживаются друг с другом в ЧРК, творчески сотрудничают, принимая умом и сердцем нравственное правило «Три С» для разведывательного сообщества (не вреди себе, своим согражданам, своей стране ни мыслью, ни словом, ни делом). В нашем понимании, только наличие ценностей позволяет получить качественное ЧРК, способное защитить гражданское общество и государство от вызовов и угроз безопасности. Без ценностей, опираясь только на торговлю информацией, действуя в ущерб своей стране, согражданам - эта компания долго не просуществует. Участие в такой компании не будет иметь моральных оснований, и поэтому является бесперспективным и опасным.

Социальная маскировка– сокрытие социальным субъектом внутренней позиции (веры, убеждений, желаний и т.п.), демонстрация комфортных убеждений и позиций, не выглядящих в глазах «других» как очевидный вред.

Субъекты органа национальной безопасности видят, что режим управления органом плох, но продолжают поддерживать и участвовать; знают, что «успехи в службе» – кощунство, специальные должности, звания и награды приобретаются за деньги и не имеют внутренней ценности. Субъекты всеми  своими декларациями и социальными действиями утверждают обратное. Двоемыслие, двойные и тройные стандарты – есть проявление  социальной маскировки, приводящей к тому, что государственный орган национальной безопасности может работать в имитационном режиме с «холостым», но пафосным ура-результатом.

Это демонстрация недеяния и даже отсутствия присутствия ряда руководителей с целью ухода от всякой социальной ответственности. Как итог, у многих увольняемых сотрудников органов национальной безопасности возникает социальная апатия.

Социальная апатия– состояние общества, когда социальные субъекты знают, уверены, что все идет от плохого к худшему, но поделать с этим ничего нельзя.

Чтобы преодолеть эту апатию возможно создание и организация деятельности свободной и открытой для профессионалов структуры «Частная разведывательная компания». Примерную декларацию ее организационного построения можно описать следующим образом.

 

Проект положения о частной разведывательной компании (ЧРК)

 

 

Частная разведывательная компания (ЧРК), именуемая в дальнейшем ЧРК, является открытым объединением граждан, идентифицирующих себя с профессиональным разведывательным сообществом. ЧРК создается для консолидации специалистов в области национальной безопасности и информационно-аналитической работе.

ЧРК создается и действует в соответствии с норами международного права.

Местонахождение ЧРК определяется ее учредителями.

ЧРК не является юридическим лицом, не ведет хозяйственной деятельности, осуществляет просветительскую и координационную деятельность в сфере национальной безопасности, информационно-аналитической работы, сбора социально-значимых данных, построения коммуникаций и социального дизайна.

ЧРК создается без ограничения срока действия.

ЧРК имеет динамические структуры и иерархии, определяемые ее членами,  может    открывать свои региональные подразделения для обеспечения своей деятельности, заключать соглашения о сотрудничестве в сфере национальной безопасности и обеспечения данными.

ЧРК может иметь свою печать, содержащую ее полное наименование на языке страны, в которой размещена штаб-квартира ЧРК, с указанием официального информационного ресурса и контактных данных, вправе иметь штампы и бланки со своим наименованием, собственную форму, эмблему и символику.

Учредителями ЧРК являются заинтересованные организации и частные лица.

Цели ЧРК:

Содействие созданию наиболее благоприятных условий для своих членов в целях полного и достоверного получения информации, необходимой для осуществления деятельности в сфере обеспечения безопасности гражданского общества.

Просвещение в области национальной безопасности, профилактика деятельности террористических и экстремистских организаций, тоталитарных сект.

Консолидация разведывательного сообщества на нравственных основаниях, улучшение качества материальной и нематериальной жизни ветеранов разведывательных органов.

Виды деятельности ЧРК:

Информирование гражданского общества и частных заказчиков о деятельности ЧРК.

Разработка и установление демократических, свободных и безопасных условий участия заинтересованных лиц в ЧРК.

Сбор и анализ информации в интересах защиты гражданского общества от вызовов и угроз безопасности.

Обеспечение проектов государственных корпораций на основе принципа государственно-частного партнерства.

Представление интересов участников ЧРК  в их отношениях с органами местного самоуправления гражданского общества, государственной власти.

Построение коммуникаций и социальный дизайн.

Разработка и утверждение этических стандартов разведывательной деятельности.

Рассмотрение жалоб  на действия руководителей органов национальной безопасности, уличаемых в преступлениях против гражданского общества.

Осуществление частной деятельности в сфере получения данных, обеспечивающих защиту гражданского общества и заказчиков услуг ЧРК от вызовов и угроз безопасности.

Консультации в области разведывательной деятельности.

Участники ЧРК имеют право участвовать в самоуправлении ЧРК.

Решение о выходе из состава ЧРК может быть принято в одностороннем порядке путем уведомления правления ЧРК. Днем выхода из ЧРК считается день получения уведомления о выходе из состава ЧРК.

Обеспечение ответственности членов ЧРК осуществляется путем заключения соглашений и деклараций социальной ответственности.

ЧРК может быть ликвидировано решением правления ЧРК.

Ликвидация ЧРК считается завершенной после подписания всеми членами правления протокола о ликвидации ЧРК и опубликования данного протокола в интернете.

Состав правления ЧРК определяется учредителями и корректируется участниками ЧРК.

ЧРК должна работать в интересах гражданского общества и для удовлетворения запроса частного Заказчика. Для этого она должна быть способной проводить в его интересах комплекс специальных мероприятий, направленных на получение данных разведывательного характера: о клиенте, конкуренте, контрагенте, поставщике и т.д., за исключением промышленного шпионажа и получения информации, содержащей признаки государственной тайны.

Специалисты ЧРК должны быть готовы вылететь в любой район мира и провести сбор информации по любому интересующему объекту, явлению, событию, провести специальные мероприятия  для получения максимально достоверных данных.

Группа аналитиков ЧРК, используя новые идеи ризоморфного анализа, изучив и проанализировав собранную информацию, должна предоставить Заказчику максимально полный разведывательный отчет по полученной информации, а также проанализировать и предоставить Заказчику возможные варианты развития ситуации в целом. Стоимость и срок выполнения задачи оговариваются с руководством ЧРК всякий раз дополнительно и индивидуально.

ЧРК также должна иметь возможность провести полный комплекс конкурентной разведки, обладать развитым потенциалом для проведения аналитической работы в тех странах, в которых необходимо обеспечить интересы и защиту клиента. Для решения этих задач в зависимости от законодательной базы государства, на территории которого обеспечивается безопасность партнера ЧРК, специалистами ЧРК должен быть проведен  комплекс мероприятий по консолидации информации (определение угроз и вредителей для Заказчика).

В зависимости от обстановки в комплекс разведывательных мероприятий может входить сбор информации, мониторинг обстановки, создание благоприятных условий в местах ведения производственной деятельности компании с использованием сети доверенных лиц и лиц влияния.

Кроме этого, в интересах Заказчика должен быть проведен мониторинг всего информационного поля, существующего вокруг охраняемого объекта, как на территории страны пребывания, так и в прилегающих государствах.

Не менее важной способностью ЧРК является использование таких инноваций как социальный дизайн территории под Заказчика. Это искусство VIтехнологического уклада, которому и должны быть посвящены следующие исследовательские и опытные работы  коллектива Института военно-гуманитарных технологий Международной академии социальных технологий (www.inethic.spb.ru) в 2015 и 2016 годах.

 

 

 

 

Нелинейный или ризомный подход к моделированию субъектов безопасности гражданского общества и государства – частной разведывательной компании

 

 

Ризомный процесс интерпретируется научной школой Института военно-гуманитарных технологий Международной академии социальных технологий как радикально непоследовательный, идущий сам по себе процесс  взаимодействия социальных субъектов. Эти взаимоотношения могут принимать в любое время характер как мирного, так и военного сосуществования (метания от разрушения к созиданию как особой форме разрушения). Социальный процесс как ризома заключается в том, что этот процесс  может развиваться куда угодно и принимать любые формы от цивилизованного рынка до варварского грабежа высокотехнологическими средствами противоборства. Социальный процесс (становление и развитие гражданского общества) по мнению наших ученых Юнацкевича П.И. и Чигирева В.А. (Санкт-Петербург, Международная академия социальных технологий, www.pan-i.ru) абсолютно не линеен. «Общество не знает, куда идет, и откуда идет, и что с ним происходит» (Юнацкевич П.И. и Чигирев В.А.).

Фундаментальным свойством социального процесса как ризомы,  является его нестабильность, изменчивость, нарушение целостности, распад и рождение новых социальных субъектов.

 Люди объединяются в организации, придают им видимость целостности. Однако эти организации со временем разваливаются, возникают как внутренние, так и внешние враги функционирования данных структур. Понятно, что универсальных организационных решений не существует и само понятие структура в ризоморфном анализе не используется. Человек и его социальные организации воспринимаются как процесс, и этот подход по Чигиреву В.А. и Юнацкевичу П.И. называется нелинейным (ризомным, ризоморфным) моделированием.

Для ризоморфного анализа понятие «центр управления» («команды из центра») не используется. Общественные силы распределены, и неформальное руководство переходит в формальное лишь на некоторое время распада социальной структуры. Распад неизбежен, поэтому важна изменчивость и динамичность социального построения различного рода иерархий.

Роль центрирующего единства кода выполняет идеология социальной структуры.

Логика линейного моделирования социальных структур  — это логика жестких векторно ориентированных структур, в то время как нелинейное моделирование в контексте постмодернистского отказа от логоцентризма осуществляется в качестве неравновесной целостности, среды, не характеризующейся наличием организационных порядков и отличающейся перманентной креативной подвижностью. Источником трансформаций выступает в данном случае стремление социальных субъектов сохранить свою целостность за счет других социальных субъектов, избежать вреда своей оболочке.

Мы считаем, что ризоморфные  социальные среды обладают имманентным креативным потенциалом самоорганизации, и в этом отношении могут быть оценены не как кибернетические (подчиненные командам "центра"), но как синергетические. Иллюстрацией этого может служить программный для постмодерна текст Э.Ионеско "Трагедия языка": "Произошло странное событие, и я не понимаю, как это случилось: текст преобразился перед моими глазами... Вполне простые и ясные предложения... сами по себе пришли в движение: они испортились, извратились, чтобы уже в следующее мгновение исказиться вновь. Однако достигнутый в результате этого кажущийся организационный хаос на деле таит в себе потенциальные возможности бесконечного числа новых организационных трансформаций», обеспечивая безграничное разнообразие сценариев развития социальных субъектов.

 На наш взгляд, в рамках нелинейного моделирования в принципе невозможно выделение каких бы то ни было фиксированных точек, стабильных организационных структур, ибо каждая из них в своей динамике фактически предстает перед наблюдателем в удобной для него форме отражения и понимания. Для другого наблюдателя, или даже для этого, но через некоторое время изменения социальной роли наблюдающего, возникает новый взгляд на одно и то же социальное явление или событие.

Т.е. сам оценщик изменяет самому себе в оценке, если смещается его место в социальной структуре (до увольнения думал и оценивал так, после увольнения оценка стала иной; до назначения на должность была точка зрения, в ходе исполнения должности была другая, после повышения по службе вновь изменились взгляды на оценку).

Социальный процесс имеет свою траекторию движения, которая всякий раз ускользает от любой жесткой фиксации.

Существование ризоморфной социальной среды может быть понято лишь как процесс, динамично меняющийся и ускользающий от любой фиксации в частном и общественном сознании.

Разные скорости развития и деятельности социальных субъектов порождают феномены относительной задержки, торможения или, наоборот, стремительности.  Эти разные скорости и направления деятельности составляют внутреннюю организацию социального ризоморфного пространства.

 Фактически линии внутреннего членения оказываются применительно к ризоморфным социальным средам перманентно подвижными, они еще и предполагают своего рода "разрывы" как переходы ризомы в состояние, характеризующееся отсутствием жесткой и универсальной структуры, организации.  Ряд социальных субъектов, наблюдая социальные противоречия, устремляется в них, усиливая социальные разрывы, приводя к новым явлениям.

По словам Чигирева П.И. и Юнацкевича П.И., ризоморфная социальная структура не боится разрыва, катастрофы, гибели, это для нее новое состояние, дающее очередные возможности сброса социального баланса (кадров, мешающих изменениям социальной структуры) и набора новых сил.

Ризоморфное социальное образование в форме социального субъекта, организации,  в отличие от структуры, не боится развала, но — напротив — конституируется в нем как в перманентном изменении своей конфигурации.

Социальная ризома сама решает, какое организационное построение отвечает ситуации войны или мира, выгодной сделки или мошенничества и произвола.

Следовательно, ризома может быть разорвана, изломана в каком-нибудь месте, и может перестроиться в другую организацию.  Разрывы в социальной ризоме возникают всякий раз, когда некоторые социальные субъекты утрачивают общественное доверие, а за ними деньги и власть, стремительно разрушаются, и перевоплощаются в других субъектов, с новыми, но все теми же старыми лицами. Социальные жулики ускользают от общественного наказания, но перестроившись, являются снова под эгидой созидательных субъектов. Их гибель носит случайный характер, и потому трудно прогнозируется.

Аналогичным образом Чигирев В.А. и Юнацкевич П.И. рассматривают и то, что в линейном моделировании могло бы быть обозначено как внешняя организационная структура (юридическое лицо, организация, союз организаций, государство, союз государств). Внешняя  организационная структура при нелинейном подходе ризоморфного анализа может быть интерпретирована как принципиально открытая среда — не только в смысле открытости для трансформаций, но и в смысле ее соотношения с внешним миром. По оценке Чигирева В.А. и Юнацкевича П.И. в принципе нет и не может быть "ни начала, ни конца, только середина, из которой организация растет и выходит за ее пределы". Т.е. невозможно четкое дифференцирование внешнего и внутреннего: "ризоморфный социальный субъект, организация  развивается, варьируя, расширяя, захватывая, схватывая, внедряясь, конституируется посредством внешних воздействий и влияния «других» социальных субъектов.

  Таким образом, процессуальность существования социальных организаций принципиально аструктурна. Ризома как социальная структура  состоит в перманентной генерации новых версий организации (видимо линейных, но ведущих себя вне всякой последовательной логике, или соблюдающих извращенную логику двойных и тройных моральных стандартов).

Любая созданная структура сиюминутно актуальна и ситуативно значима, но в принципе не может интерпретироваться в качестве финальной, идеальной.

Среди последовательно сменяющих друг друга организационных структур ни одна не может быть аксиологически выделена как наиболее предпочтительная, правильная в интерпретационном смыслах. «Быть ризоморфной структурой — значит порождать новые организации, которые кажутся дочерними, а по сути могут являться родительскими и кормящими» (Юнацкевич П.И., Чигирев В.А.). В любой момент времени любая социальная структура может быть связана (принципиально непредсказуемым образом) со всякой другой, образуя каждый раз в момент этого (принципиально преходящего, сиюминутно значимого связывания) определенное информационное отражение в общественном сознании.

Ризома — это своего рода временная база для перманентно возникающих и распадающихся социальных субъектов с непредсказуемым будущим, туманным прошлым и сомнительным настоящим.

Таким образом, в нелинейном подходе к моделированию социальных структур речь идет о модели, которая продолжает формироваться и углубляться в процессе, который развивается, совершенствуется, возобновляется, являя каждый раз новые версии своего бытия, нечетко, условно соотносимые друг с другом.

Социальная структура понимается Юнацкевичем П.И. и Чигиревым В.А. как социальный субъект, стремящийся воспроизводить только самого себя, когда собирается создать нечто иное, например новую структуру национальной безопасности или торговую корпорацию. Но при этом у нее ни чего не получается. Каждый новый социальный субъект, порожденный другим, становится не только иным, и ведет войну за выживание со своим родителем или кормящим источником.

Это   одно из наиболее отличительных свойств развития ризоморфной структуры – не ясно, что из нее получится завтра.

Социальная среда состоит  не из множества социальных субъектов, и из измерений, точнее движущихся линий оценок вреда. Социальные субъекты избегают контакта и взаимодействия с теми субъектами, в отношении которых видна линия вреда (динамический результат массовой этической оценки, см. Институт нравственности, раздел «Шкала вреда», www.inrav.ru). Она состоит не из единств, а из нравственных измерений, точнее из движущихся оценочных линий социальных измерительных шкал, визуализированных в глобальном информационном пространстве. И это обстоятельство становится мотивом движения социальных субъектов по нравственным линиям, чтобы избежать изобличения в паразитизме и вредительстве гражданскому обществу.

Ризоморфная социальная среда образует многомерные линеарные множества массовых оценок социальных субъектов, которые  сосредоточены в плане консистенции,  из которых всегда исчисляется индекс вреда (он же индекс нравственности). Это показатель безвредности, неопасности социального субъекта или организации. Такое множество меняет свое направление при соответствующем изменении своей цивилизационной природы.

 В соответствии со сказанным, ризоморфная структура неизбежно конституируется в качестве принципиально нестабильной, т.е. изменчивой.  Изменчивый характер ей будет придавать дискурсивная практика, в ходе которой и будет корректироваться развитие создаваемой социальной структуры, например ЧРК.

Ризома не подчиняется никакой структурной или порождающей модели. Она чуждается самой мысли о центре управления и генеральной линии развития, плановости, генетической оси как глубинной структуре.

В отличие от структуры, которая определяется через совокупность точек и позиций, законодательно описанных отношений между этими точками и четких связей между позициями, ризома состоит исключительно из векторов развития, нечетких структур членения, и все время ускользает от любого точного измерения и оценки.

Мало того, она может существенно преобразиться, менять свою природу, стать иной к завершению процедуры формальной оценки ее деятельности в социальном пространстве.

Классическим примером ризоморфной среды служит среда письма. Согласно, например, Р.Барту, текст есть продукт письма как процессуальности, не результирующейся в данном тексте.

 "Все приходится распутывать, но расшифровывать нечего, структуру можно прослеживать, протягивать (как подтягивают спущенную петлю на чулке) во всех ее поворотах и на всех уровнях, однако невозможно достичь дна; пространство письма дано нам для пробега, а не для прорыва; письмо постоянно порождает смысл, но он тут же и улетучивается, происходит систематическое высвобождение смысла" (Р.Барт).

 Конституируя идею ризомы как модели такой социальной структуры как частная разведывательная компания принципиально нелинейного типа организации целостности, мы далеки от односторонней трактовки ЧРК как тотально ризоморфного, полагая корректным применение как линейных, так и нелинейных моделей разведывательной деятельности.

Более того, мы задаемся вопросом о возможном взаимодействии линейных ("государственных разведывательных структур") и нелинейных ("ризоморфных частных разведывательных компаний") сред между собой.

Дополнение линейных организаций нелинейными, видимо и создает ту методологическую основу моделирования частных разведывательных компаний, адекватно современным вызовам и угрозам безопасности гражданскому обществу и государству.

Таким образом, понятие «ризома», интегрально схватывая сформулированные в философии постмодернизма представления о нелинейном и программном не структурном (аструктурном) способе организации целостности, обретает статус важного понятия для нелинейного моделирования новых типов частных разведывательных организаций,  которые еще только осваиваются наличной военной культурой.

В качестве заключения следует отметить, что миссия современных ЧРК – это переход на новый уровень ценностей и целей. Не работать только по  защите собственности конкретного политического режима, а вести свою деятельность на благо мирового гражданского общества. Глобализация, основанная на массовых коммуникациях и глобальной экономике, капиталистическом хозяйственном укладе, торжества либеральных и консервативных ценностей создает новый ориентир для разведывательного сообщества из различных стран мира. Интеграция, консолидация в общемировые процессы, работа по становлению и развитию открытого глобального гражданского общества – новый вектор для профессионалов ЧРК. Мир изменился, проблема гуманизма общежития стала главной. Социальный паразитизм превратился в тормоз общественного прогресса и нравственного оздоровления мирового сообщества. Общественный мораторий на насилие, шпионаж стали все более очевидными. Нужны новые формы консолидации информации, открытость и исключение летального насилия в общественном диалоге. В этом, на наш взгляд, и заключается модернизация ЧРК, усиление ценностного начала в их работе и утверждение ориентира защиты открытого глобального гражданского общества от вызовов и угроз безопасности.

 

Источники

 

CIA, www.cia.gov

Институт военно-гуманитарных технологий Международной академии социальных технологий, www.inethic.spb.ru

Институт нравственности Международной академии социальных технологий, www.inrav.ru

Международная академия социальных технологий, www.pan-i.ru